23 июня в 10:05

"Пастуховский летописец": Железнодорожный детектив и «невезуха» шариковских дач

Железнодорожный детектив и «невезуха» шариковских дач …Много интересного можно узнать, перелистывая пыльные пожелтевшие подшивки газеты «Московский Листок» . События шли своим ходом, и вслед за «репетиционно-революционным» 1905-м годом наступил 1906-й… Но разбои продолжались. Такое случалось и на нашей «чугунке»… Вот, к примеру, о чем сообщал «Московский Листок» 13 августа 1906 г.; заметка называлась «Вооруженное нападение на поезд». …«Вчера утром в следовавшем в Москву пассажирском поезде Московско-Ярославско-Архангельской ж. д. № 7 большою шайкою вооруженных револьверами злоумышленников было совершено дерзкое нападение на артельщика-сборщика станционных сумм с целью ограбления железнодорожного денежного сундука. В 5 час. 30 мин. утра, когда поезд № 7 проходил между станциями «Хотьково и «Софрино», в вагон III класса, стоявший четвертым после багажного от головы поезда, вошли из передних двух вагонов человек 12 прилично одетых молодых людей, из которых двое стали по обеим сторонам вагона у входных дверей, держа в руках револьверы Маузера; другие, вооруженные такими же револьверами, приказали переполнявшим вагон пассажирам не трогаться с места, угрожая в противном случае смертью. Для большего эффекта вошедшими было произведено в вагоне несколько выстрелов. В этот момент, между прочим, проснулся находившийся среди пассажиров молодой человек в форме воспитанника кадетского корпуса. Он намеревался было опустить руку в карман, но в тот же момент к нему подскочил один из нападавших, который, наставив на него дуло револьвера, крикнул: «Не шевелись, а то пулю в лоб!». …Тут же двое из злоумышленников обнаружили бывшие при них молоты: один громадный кузнечный, а другой – продолговатый с острым концом. Не прошло и минуты с появления вооруженных грабителей, как раздался страшный треск закрытой двери отделения в этом же вагоне, где находился при денежном сундуке постанционный сборщик-кассир, артельщик Перловской артели Александр Иванович Бронин. Ударом молота один из злоумышленников взломал верхнюю филенку двери отделения. Произведши взлом, злоумышленник, очевидно, хорошо знакомый с устройством запоров и замков вагонных отделений, моментально открыл дверь бывшим внутри ключом, просунув руку в образовавшееся отверстие. Едва была открыта дверь, как в отделение ворвались шестеро злоумышленников, которые, направив револьверы в артельщика Бронина, крикнули: «Руки вверх, ни с места!».. Растерявшийся от страха артельщик подчинился этому приказанию и стоял как вкопанный, дрожа всем телом. Не теряя ни секунды, один из злоумышленников опустил руку в карман Бронина и достал ключ от денежного сундука, который тут же был открыт. [Другой], по-видимому, главарь шайки, достал из железного сундука сумку с деньгами и, обращаясь к товарищам, сказал: «Дайте сюда мешок». Злоумышленники передали ему приготовленный большой парусиновый мешок, в который и начали поспешно укладывать находившиеся в кожаной сумке пакеты и свертки с деньгами. В это время один из злоумышленников, случайно произвел выстрел из револьвера, причем пуля попала в ногу товарища, укладывавшего деньги. Тот побледнел и зашатался, но его поддержали товарищи и посадили на диван. Положив раненого, товарищи его сняли с раненой ноги сапог и тут же, достав карманную аптечку, сделали перевязку раны… В это время следовавший полным ходом поезд был моментально остановлен одним из соучастников нападения, который привел в действие тормоз Вестингауза, находясь в смежном вагоне III класса. Ввиду внезапной остановки поезда кондуктора кинулись к площадкам вагонов, чтобы узнать о причине остановки… В тот же момент с площадки вагона III класса, где было совершено нападение, соскочили несколько вооруженных револьверами злоумышленников и потребовали, чтобы кондуктора удалились обратно в вагон, грозя револьверами. Двое из шайки вынесли раненого товарища и направились в лес Удельного ведомства. За ними туда же побежали и еще несколько человек злоумышленников. В момент остановки обер-кондуктор Андрей Захаров из смежного вагона II класса перешел в тот вагон, где орудовали злоумышленники. С перепуга [он] намеревался выскочить обратно, но один из грабителей, наставив ему в грудь револьвер, закричал: «Ни с места!»… Захаров струсил и, став на колени, просил не трогать его… Ограбив кассира, злоумышленники, подойдя с револьверами в руках к машинисту, потребовали, чтобы он отправился далее. Однако, вследствие давления воздуха в тормозах Вестингауза, и, отчасти, ввиду имеющегося здесь подъема, локомотив, несмотря на старания машиниста, не мог взять поезда и не трогался с места. Злоумышленники, полагая, что машинист преднамеренно не дает хода поезду, начали угрожать револьверами и открыли огонь, причем было произведено 5 или 6 выстрелов, направленных на площадку паровозной будки. Одна из пуль, влетев в окно ближайшего вагона III класса, пробила внутреннюю перегородку и рикошетом ударила в стену вагона, где и засела. Когда злоумышленники, совершив ограбление, выходили на правую сторону пути, обер-кондуктор Захаров, улучив минуту, соскочил на левую сторону полотна дороги и побежал в рабочую казарму, расположенную по этой же левой стороне, саженях в 50-ти от места остановки поезда. В казарме находились человек 10 ремонтных рабочих, которые, узнав от Захарова о нападении грабителей, толпой бросились преследовать злоумышленников, при этом один из рабочих захватил с собой охотничье ружье. В это время поезд, простоявший около 8 минут, уже начал трогаться с места. Удалившиеся злоумышленники, заметив направлявшихся на них рабочих, открыли по ним огонь из револьверов, после чего рабочие обратились в бегство, сделав из охотничьего ружья по грабителям лишь один выстрел. Некоторые из пассажиров, во время стоянки поезда находясь у окон вагонов, заметили на правой же стороне полотна дороги группу, человек 6-7, также вооруженных револьверами молодых людей. Очевидно, они находились невдалеке в засаде и ожидали именно на этом месте остановки грабителями поезда. …Поезд был остановлен саженях в 15 от переезда 51 версты от Москвы, на полпути между станцией «Хотьково» и платформой «Калистовская», расстояние между которыми 7 верст. Грабители, соединившись с поджидавшими их товарищами, спешно направились в чащу леса. Поезд же пошел к Москве с встревоженными и перепугавшимися пассажирами. По прибытии поезда на ближайшую станцию «Софрино» (бывш. «Талицы»), на 9 версте от места происшествия, ревизором поезда и обер-кондуктором было сделано заявление о происшедшем нападении, о чем было по телеграфу сообщено для принятия мер розыска злоумышленников на ближайшие станции «Хотьково» и «Сергиево», а также по другим станциям. По получении депеш, извещавших об этом нападении, немедленно же поскакали со станции «Хотьково» шесть конных стражников, а со станции «Сергиево» небольшой отряд казаков, которые принялись обследовать ту часть леса Удельного ведомства, где скрылись грабители… Вчера же стало известно, что в Удельном лесу, где скрылись грабители, стражники и казаки, выехавшие из Хотьково и Сергиево, напали на след скрывшихся и двух из них задержали. Один из них, – тот самый, который был ранен в отделении при грабеже, другой же задержанный – бывший служащий Ярославской жел. дороги Галкин, уволенный 3 года тому назад. Прибывший с тем же поездом сборщик-кассир А.И. Бронников доставил в Москву кожаную сумку, из которой злоумышленники ограбили деньги, находившиеся в среднем отделении сумки; в боковых же отделениях уцелели кредитными билетами 5 104 руб., о нахождении которых злоумышленники, очевидно, не догадались. Точная сумма похищенных денег вчера поздно вечером выяснена – 9 036 руб. 32 коп., полученных артельщиком Брониным на восьми станциях»… *** А вот несколько последних августовских сообщений того же года из дачной местности «Пушкино – Лесной городок». Тогда на обывателей наводили страх доморощенные грабители… Двадцатого числа «Московский Листок» сообщал: …«Дни переселения на зимние квартиры господ дачников наших ознаменовались одним трагикомическим приключением, которое и ускорило до некоторой степени переезд, обратив его в усиленное бегство точно перед нашествием неприятеля. Дело вот в чем. Мимо дачи г-жи Щ., живущей довольно одиноко, дамы богатой, поздним вечером прошла толпа каких-то хулиганов с фонарями, с песнями и с криками: «Руки вверх»!.. Это так напугало г-жу Щ., что она выбежала на террасу с криками о помощи и с известием о «вооруженном нападении». Хулиганы, напуганные этими криками, бросились бежать, и собравшиеся на крик сторожа не нашли уже никого, но соседи так испугались этого случая, что на другой же день бросились в Москву, и разом уехало семейств десять. Затем погода окончательно испортилась, а тут еще три дня не зажигали фонарей, – у Общества благоустройства не было керосина, – и пушкинцы поехали в город целыми массами, так что наш Лесной городок очень опустел, а погода, словно назло, исправляется, и, кажется, наступают самые лучшие дни золотой осени»… *** А накануне, «в ночь на 19 августа сгорела дача местного старожила г. Шарикова, накануне покинутая дачниками, а на одной из пушкинских улиц было сделано нападение на возвращающегося из гостей дачника тремя грабителями, которые и ограбили его дочиста. Этого в былые годы у нас не случалось, и это, служа «знамением времени», очень пугает дачников»… …Как известно, Михаил Семёнович Шариков – один из, можно сказать, первопоселенцев дачного Пушкино. Человек он был обстоятельный и далеко не бедный. И, как у всякого уважающего себя хозяина, дач у него было не одна, и не две… А вот какая из них сгорела – загадка!.. Ну, да ладно… Да только через пару дней собственный корреспондент газеты под рубрикой «Из дачных местностей» так живописует дачное Пушкино: «За последние дни стоит такая ненастная погода, которой в течение текущего года еще не было: дождь целые сутки льет, не останавливаясь, вместе с тем дует сильный холодный ветер; Реомюр днем показывает 7 0 до 10 0 выше нуля. А по утрам опускается до 3 0»… Тут же сообщается о том, что «...тайная торговля вином распространилась повсюду, не торгуют одни только ленивые. Торговля производится с прибавкою от 25 до 30 коп. на бутылку, или от 2 р. 50 к. до 3 руб. за ведро против казенной цены. Досмотра за такой торговлей совершенно нет. Из винных лавок сидельцы и сиделицы не возбраняют покупать вино для продажи по селениям целыми десятками бутылок и полбутылок, говоря: берите, сколько хотите. Если бы отпуск вина из казенных винных лавок не превышал одной или двух бутылок, тогда бы и кормчество прекратилось»… Но для нас в той же заметке особый интерес представляет вот что. …«Один из дачников, живший при станции «Пушкино» на даче Шарикова, распустил в той местности слухи, что на сына его, бывшего в гостях в знакомом ему семействе, при возвращении его домой, неподалеку от своей дачи напали три грабителя, сняли с него верхнее платье, сапоги, взяли портсигар, часы и отпустили; он рассказывал своим домашним, что одному из грабителей сын нанес удар по лицу. Этот рассказ распространился по дачам селения и произвел великий переполох, заставивший многих переселиться с дач в Москву. На другой день выяснилось, что никакого грабежа не было, а дело заключалось в том, что субъект этот, сын известного московского купца, находясь в нетрезвом виде, увидел на станции железной дороги двух своих приятелей, молодых крестьян, [и] отправился с ними в деревню Окуловку, где снова с ними напился до беспамятства, разделся до белья и уснул. В 2 часа ночи он вскочил с постели и спросил вина, но, не видя его, схватил шляпу и палку, выскочил из дому и побежал к дачам «Пушкинского городка», причем стал кричать: «Меня ограбили…» и, разумеется, произвел переполох. Сбежались сторожа, узнали, кто он, взяли под руки и привели на дачу к отцу в одном белье, дрожавшим от холода и не понимавшем, где он находится. Юноша рассказал, как его ограбили и уснул… Наутро крестьянин деревни Окуловки, у которого он бражничал, принес на дачу к его отцу оставленное е него имущество: сюртук, брюки, жилет, портмоне и часы, за что попросил «на чаек». – Успокойтесь, никто его не трогал, это он сам себя ограбил, – добавил мужичок»… Да-а, дела!.. И вообще, шариковским дачам упорно не везло… Вот, под занавес лета, 31 августа 1906 г. все тот же корреспондент пастуховского «Московского Листка» как бы с грустной иронией констатирует: «Нам пишут из Пушкинского «Лесного городка», что ночью в прошлую субботу там ограблена нежилая дача г. Шарикова. Воры, имея при себе лошадь, увезли с дачи всю мебель. Кто были они – неизвестно, и даже сторожа дачи не заметили их»… Подготовил Игорь Прокуронов

Комментарии:

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.