7 августа в 22:05

Ольга ОРЛОВА: «Переосмыслила своё отношение к бизнесу, уверена, что не пропаду»

Ольга Орлова владеет двумя бизнесами в Пушкино – детским развлекательным центром «МиНиМишки» и оздоровительным центром «Гало Бриз» (соляной пещерой). Оба были закрыты ещё до объявления режима самоизоляции в России, потому что клиенты опасались скопления людей. После сложных испытаний Ольга смогла открыть свои заведения. О том, как удалось спасти своё дело, она рассказала «Маяку». Проще было закрыться – Для вашего бизнеса проблемы начались ещё до официального режима самоизоляции? – Да, мы были вынуждены закрыться в конце марта, это было раньше всеобщей самоизоляции. Клиенты просто не шли, потому что везде уже была информация о том, что вокруг стало не безопасно. Уже в марте я была в минусе и поняла, что смысла дальше тянуть нет. Мне нужно платить аренду, зарплату сотрудникам. Проще закрыться, чем терпеть подобные издержки. – На какой срок вы предполагали закрыться? – Не ожидала, что это всё продлится так долго. Мне и месяца оказалось достаточно, так как в марте я уже была в минусе. Наши ресурсы быстро исчерпались на аренду. Я оказалась в такой ситуации, что у меня полностью отсутствовал доход. У меня дети, и кредиты надо выплачивать. Я такой же человек, как и многие, только кто-то получает зарплату, а я её зарабатываю для самой себя. Из-за закрытия я была лишена возможности зарабатывать деньги – мне хоть месяц, хоть три… Надо на что-то жить. – Как вы решили вопрос с заработком, хотя бы на личные нужды? – Мне пришлось временно устроиться в НИИ скорой помощи им. Н. В. Склифосовского. Я работаю ковид-регистратором. Сутки через сутки, сутки через трое – когда как. И вот сейчас пытаюсь реанимировать свой бизнес. – Как вы нашли такую работу? – По объявлению. Увидела в социальных сетях. Я везде искала, было очень много объявлений, звонишь – уже никто никому не нужен, потому что в период пандемии непонятно, как люди работают. А в Склифе как раз было создано определённое количество вакантных мест для работы в лаборатории с ковидом. Так и трудоустроилась. – В чём заключалась ваша новая работа? – Когда люди сдают анализы, их данные необходимо заносить в базу. Есть специальные программы, куда нужно записывать эту информацию. Чтобы врач потом сразу мог увидеть результат анализа. Тот человек, который вносит, и есть регистратор. Вот это я. – Вам не страшно было отправляться на такую небезопасную работу? – Я понимаю, что для моего возраста эта болезнь не настолько опасна. Через неделю после того, как устроилась в Склиф, я заболела и месяц просидела дома. Потом вышла снова на работу. Там есть три категории людей: кто приходит и в течение недели заболевает; кто не болел, и у них нет антител; кто не замечал никаких симптомов, а потом у них откуда-то возникают анититела. Мы же там проверяемся постоянно. У нас тяжело никто не болел, летальных исходов не было. У меня два дня держалась температура, больше признаков болезни не было. Всё получилось по-человечески – Бизнес в это время просто ждал лучших времён, или вы дистанционно работали? – Закрыла дверь на ключ и ушла. Перед этим только приостановила контракт на обслуживание кассы, потому что мы кассой пользоваться уже не могли. А как проводить день рождения в детском центра дистанционно – мне непонятно. У нас есть развивающие занятия для малышей, и я видела, что некоторые, кто занимается с детьми, переходили в онлайн-режим. Но я такого не понимаю. К нам приходят маленькие дети с той целью, чтобы социализироваться, научиться взаимодействовать со сверстниками. Они видят друг друга. Один лепит – другой начинает лепить. Делать то же самое при помощи Интернета, мне кажется, неправильно. Я в принципе против, чтобы дети в два-три года сидели за компьютерами или гаджетами. И при этом я специально буду создавать программу, чтобы маленький ребёнок сидел за компьютером? Портил глаза и нервную систему? У моих детей в саду начались занятия в зуме. Мы один раз позанимались, и я сказала, что нам это не подходит. Потому что мои дети не знают, что такое компьютер и что такое телефон, я не сторонница таких занятий. Здесь должен быть режим взаимодействия. – Как в таком случае выживало ваше дело? – Я потеряла часть бизнеса. У меня было два детских центра – в Пушкино и в Ивантеевке. Ивантеевское заведение я передала по договору дарения знакомому аниматору, потому что не могла тянуть аренду. Все пошли на уступки, но если я не зарабатываю, мне, соответственно, нечем платить. Я нашла другую работу, чтобы обеспечивать себя, а тут нужно ещё было вытянуть хоть и минимальную, но аренду. В ТЦ «Круиз», где находятся мои «МиНиМишки», и в торговом доме «Пушкинский», где расположена моя соляная пещера, мне удалось договориться с арендодателями. Я хотела всё закрыть и отдать арендодателям, думала: «Ничего мне уже не надо!» Но мне ответили одним словом: «Договоримся». Всё получилось по-человечески. Ничего не загадываю наперёд – Обращались ли вы за помощью к государству? – Да, наш род деятельности признан пострадавшим. Я получила небольшую помощь – минимальный размер оплаты труда. Это несложно, всё делается через Интернет и на автомате. И сейчас мы должны получить ещё двенадцать тысяч на маски и антисептики. Но, конечно, этого мало для восстановления бизнеса. Кредит, пусть и на льготных условиях, брать не вижу смысла. Чтобы государство выплатило его за меня, нужно соблюдать несколько условий, в том числе не закрываться. А я не могу сказать, что завтра выживу, если начнётся, допустим, вторая волна болезни. То есть будешь занимать деньги – их всё равно надо будет отдавать. В середине марта брала кредит на личные нужды. Когда всё закрылось, поняла, что мне тяжело будет платить в следующем месяце. Позвонила в банк, там просто говорит автоответчик, что банк не работает, и концов я так и не нашла. Есть ещё один кредит в другом банке, который я брала на бизнес и ещё не выплатила полностью. Там мне сказали: «Вы коронавирусом не болели, значит, можете зарабатывать». Я к тому моменту ещё не заразилась. – Сейчас, когда вы открылись, появляются ли клиенты? – Они есть, но это не тот поток, который был раньше. В этом месяце я даже на аренду не добираю, пока не знаю, как дальше быть. Будем решать, я уже ничего не загадываю наперёд. Живём теперь одним моментом, а то ведь ходят слухи, что в сентябре снова всё закроется… Людей мало ещё потому, что во время самоизоляции многие уехали в деревню. Некоторые сейчас отправились на отдых. Надеюсь, к августу-сентябрю вернутся. – Ваша соляная пещера как профилактика COVID-19 не стала популярнее после вспышки инфекции? – Это, действительно, профилактика! Любой возбудитель ОРВИ быстро погибает в соляной пещере. И там у нас есть новые клиенты. Раньше туда люди ходили постепенно: у одного кончается абонемент, он покупает новый. А сейчас приходят одновременно все те, кто дохаживает по своему старому абонементу. То есть прежние клиенты в этом месяце пока ничего не купили. Вообще, лето – всегда не сезон. Что в пещере, что в детском центре. Я весной должна была подзаработать чуть больше, чтобы отложить на летний период, но в этот раз этого сделать не удалось. Люди сплотились – Как теперь привлечь новых клиентов? – Моя мама увидела в «Маяке» акцию – можно разместить рекламу до 500 знаков бесплатно. Мы обязательно этим воспользуемся. Распечатали листовки, пишем о себе в Интернете. Налаживаем взаимное сотрудничество с другими пушкинскими предпринимателями и блогерами. Все идут навстречу, люди сплотились. Блогеры в «Инстаграме» обычно за рекламу берут деньги, но сейчас бесплатно рассказывают о нас. Со временем хотим разместить рекламу на остановках. Опять же, на это нужен бюджет, я пока не могу себе этого позволить. Раньше я никогда не использовала систему обзвона старых клиентов, не вела базу. Сама не люблю, когда звонят и что-то предлагают. Но в нынешних условиях приходится о себе напоминать. Многие просто не знают, что мы открылись. А я звоню, сообщаю, и потихоньку к нам приходят. – В работе что-то изменилось? – Мы всегда следили за чистотой, сейчас ещё добавили рециркуляторы для обеззараживания воздуха. Измеряем температуру на входе, стоит антисептик, лежат маски. На ковид я проверяюсь часто, поскольку работаю в Склифе, да и антитела у меня есть, то есть я не опасна для окружающих. Наши посетители адекватно относятся к новым мерам, никто не противится. Вот с масками в детском центре есть проблема. На малышей их не наденешь. Многие дети просто пугаются людей в маске и не узнают, даже если знают этого человека. Тогда может начаться истерика. У меня младший ребёнок в садике не узнаёт воспитателя в маске, и приходится снимать маску, чтобы мой сын понял, кто стоит перед ним. – Как скоро планируете восстановить свой бизнес? – Если второй волны не будет, то к сентябрю-октябрю надеюсь вернуться на прежний уровень. После лета всегда наплыв посетителей. Сейчас меры безопасности ослабили, но некоторые люди до сих пор сидят в добровольной самоизоляции. Теперь, когда у нас хотят отметить день рождения ребёнка, звонят, чтобы забронировать день, а я предлагаю сначала обзвонить гостей и узнать, не побоятся ли прийти. И потом некоторые перезванивают и отказываются, потому что гости опасаются заболеть. Когда у людей уйдёт страх, нам будет проще работать. – Стала ли эта ситуация для вас каким-то уроком? – Лично для себя я нашла положительное в том, что у меня появилась новая работа, много новых интересных знакомств. И ещё раньше я переживала, вдруг не наберу в этом месяце достаточную сумму, была какая-то тревога. Сейчас я отношусь к этому спокойно. Понимаю: если что, я просто пойду в наём, а потом придумаю новый бизнес. Переосмыслила своё отношение к бизнесу, уверена, что не пропаду. Сначала было психологически тяжело, думала, что не на что будет кормить детей и выплачивать кредиты. Было страшно, а теперь я настраиваю себя на то, что всё будет хорошо. Беседовала Анна КОРНИЛОВА Фото автора и из архива Ольги Орловой
Источник:
inpushkino.ru - Маяк

Комментарии:

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.