20 сентября в 23:25

У «Муму» тоже «Собачье сердце»

Не зарекайтесь, люди, от чумы, Сумы, тюрьмы и участи Мумы (Народный фольклор) Общеизвестный факт - когда М.Булгаков посещал наше Пушкино, повесть «Собачье сердце», уже писалась и готовилась к изданию (январе—марте 1925 года – В.П.) … А вдруг, это повествование является неожиданным продолжением рассказа И.С. Тургенева «Муму» - об этом могут свидетельствовать некоторые факты! «Мучения Муму» Открываем интереснейшую книгу Павла Гнилорыбова «Москва в эпоху реформ» (Москва: Издательство «Э», 2017) и читаем абзац из главы XXV «Как научиться любить Москву»: «…действие «Собачьего сердца» разворачивается лишь на Пречистенке и в окрестных переулках. Интересно совместить фабулу произведения с реальными зданиями. Если бросить булгаковского Шарика и опуститься на переулок ниже, то на Остоженке мы обнаружим особняк Тургенева, в котором писалась «Муму»». Вот это, да! Дом Муму на Остоженке А если прогуляться по современным переулкам между Пречистенской и Остоженкой, то можно узнать много интересного. В средневековье здесь проходила дорога из Киева во Владимир, было великокняжеское село Семчинское, протекал ручей Черторый, стояли царский конюшенный, «Остоженный» двор и лесной рынок со складами. Сегодня эту территорию называют чаще всего «Золотой милей». И все-таки среди современных элитных жилых комплексов и бизнес-центров все еще можно отыскать немного старой Москвы. Это главный храм и прилегающие постройки Старообрядческой Остоженской общины, можно вспомнить фабрикантов Бутиковых, узнать, как Москва боролась с наводнениями в 18-19 вв и где стояла Бабья городская плотина. Можно посмотреть с набережной на Стрелку и Императорский яхт-клуб, дотронутся до стен Зачатьевского монастыря и узнать кто обитал здесь в советское время. Можно поразглядывать детали дома - «сказки» и перевернутую «рюмку». А с помощью старых фотографий и карт попробуем представить, как выглядело это место 100-150 лет назад, как раз, во времена Муму и Шарикова… Не будем придираться к автору книги «Москва в эпоху реформ» с тем, что И.С. Тургенев писал этот рассказ в апреле 1852 года, находясь в тюрьме на Офицерской улице Санкт-Петербурга за опубликование статьи на смерть Н. Гоголя. А вот то, что действие рассказа «Муму» проходит именно в этом особняке, где в 1840-1850 годы здесь жила мать писателя – В.П. Лутовинова, – это правда… И, как мы уже знаем, собачка «Муму» - это реальная дворняжка… Литературоведам удалось вычислить места, где Герасим спас, а также где пытался утопить Муму, несмотря на то, что сам Тургенев в эту тему не углублялся. Известно, что спасение щенка произошло у Крымского моста: "...Татьяна, с великим равнодушием переносившая до того мгновения все превратности своей жизни, тут, однако, не вытерпела, прослезилась и, садясь в телегу, по-христиански три раза поцеловалась с Герасимом. Он хотел проводить ее до заставы и пошел сперва рядом с ее телегой, но вдруг остановился на Крымском броду, махнул рукой и отправился вдоль реки. Дело было к вечеру. Он шел тихо и глядел на воду. Вдруг ему показалось, что что-то барахтается в тине у самого берега. Он нагнулся и увидел небольшого щенка, белого с черными пятнами, который, несмотря на все свои старания, никак не мог вылезть из воды, бился, скользил и дрожал всем своим мокреньким и худеньким телом. Герасим поглядел на несчастную собачонку, подхватил ее одной рукой, сунул ее к себе в пазуху и пустился большими шагами домой...". А пытался утопил несчастную собачонку выше по течению: "Герасим шел не торопясь и не спускал Муму с веревочки. Дойдя до угла улицы, он остановился, как бы в раздумье, и вдруг быстрыми шагами отправился прямо к Крымскому броду. На дороге он зашел на двор дома, к которому пристраивался флигель, и вынес оттуда два кирпича под мышкой. От Крымского брода он повернул по берегу, дошел до одного места, где стояли две лодочки с веслами, привязанными к колышкам (он уже заметил их прежде), и вскочил в одну из них вместе с Муму... Герасим все греб да греб, - говорит Тургенев. - Вот уже Москва осталась назади. Вот уже потянулись по берегам луга, огороды, поля, рощи, показались избы... Он бросил весла". Герасим бросил весла, доплыв до Лужников, которые в то время (рассказ был опубликован в 1854 году – В.П.) были за чертой города. Эти места диковаты даже сейчас, а тогда там была глухая деревня... Но представим, что «Муму» выплыла, то она могла бы быть, например, «бабушкой» Шарику из «Собачьего сердца» (ну, пусть, не в прямом, но хотя бы в литературном смысле – В.П.) , а вдруг так оно и есть? Не случайно же в «Собачьем сердце» даже есть фраза: «Я красавец! Очень возможно, что бабушка согрешила с водолазом…» !!! Итак, «Муму» вполне могла остаться в живых. И на это намекает сам автор, читаем: «… и когда он (Герасим – В.П.) снова раскрыл глаза (сколько времени они были закрыты не ясно – В.П.) , по-прежнему спешили по реке, как бы гоняясь друг за дружкой, маленькие волны, по-прежнему поплескивали они бока лодки, и только далеко назади к берегу разбегались какие-то широкие круги». То есть можно утверждать, что Муму выплыла и вышла на сушу, поэтому круги были, именно, около берега! «Путь Шарика» Теперь перенесёмся в район Пречистенки «Собачьего сердца»… «В Обухов? Сделайте одолжение. Очень хорошо известен нам этот переулок. Сюда? С удово… Э, нет, позвольте. Нет. Тут швейцар. А уж хуже этого ничего на свете нет. Во много раз опаснее дворника. Совершенно ненавистная порода. Гаже котов. Живодёр в позументе (тесьма-лента – В.П.)». Это размышления бездомного пса... Это цитата из «Собачьего сердца» Михаила Булгакова. «Важный пёсий благотворитель», важный господин Филипп Филиппыч приглашает бездомную собаку в гости. Спасение Шарикова А вот еще: ««По всей Пречистенке сняли фонари. Бок болел нестерпимо, но Шарик временами забывал о нём, поглощённый одной мыслью — как бы не утерять в сутолоке чудесного видения в шубе и чем-нибудь выразить ему любовь и преданность. И раз семь на протяжении Пречистенки до Обухова переулка он её выразил. Поцеловал в ботик у Мёртвого переулка, расчищая дорогу…» То есть дошли сначала до Мёртвого переулка — значит, шли по Пречистенке от центра к Зубовской площади (Мёртвый переулок — старое название Пречистенского переулка – В.П.). Скорее всего, они — пёс и важный господин Филипп Филиппович — идут по той стороне, где стояли Пречистенская полицейская часть и Московское пожарное депо (ул. Пречистенка, 22 – В.П.) . В этом доме и сегодня расположились Главное управление МЧС России, Главное управление по делам гражданской обороны, Управление государственного пожарного надзора… Но пожарной каланчи уже нет - давно снесли. Пречистенка 24-1 - дом профессора Преображенского Вот и Обухов (сегодня это Чистый переулок – В.П.) — поворот с Пречистенки направо. Филипп Филиппович и пёс входят в первый же дом на углу. «На мраморной площадке повеяло теплом от труб, ещё раз повернули и вот — бельэтаж». Что такое бельэтаж? Мы все сегодня не вылезаем из библиотеки (из Интернета), нетрудно найти справку в сей же час: «Бельэтаж — второй снизу, после цокольного, этаж здания, на котором расположены парадные залы и комнаты. На фасаде, как правило, выделяется высотой, размерами окон, декоративным оформлением. На бельэтаж может вести парадная лестница, расположенная в интерьере или снаружи здания». Неплохо живёт Филипп Филиппович. Очень даже солидный домишко!» «Преображенский - Евстигнеев, Шариков - Толоконников» Интересны воспоминания Владимира Бортко о съемках фильма «Собачье сердца»: "До предложения сниматься в роли профессора Преображенского Евгений Александрович Евстигнеев "Собачье сердце" не читал. Да и где он мог прочитать повесть Булгакова, если долгие годы та ходила только в самиздате? Публикация в СССР «Собачьего сердца» случилась в журнале «Знамя» только в 1987–м, через 62 года. Случилось так, что из–за уходящей зимней натуры пришлось снимать сразу после утверждения проб без долгих разговоров и репетиций. В первом кадре, который мы начали снимать, профессор Преображенский выходил из кооперативного магазина, пересекал дорогу и подходил к дворняге Шарику. Вот, собственно, и все. Оператор Ю. Шайгарданов быстро поставил свет. Включили ветродуй, полетел снег. «Мотор!» — крикнул я и увидел, как из кооперативного магазина, держа в руках пакет краковской колбасы, вышел профессор Плейшнер из фильма "Семнадцать мгновений весны" и направился к дворняге. «Стоп!»— крикнул я. Не уверен, что дальнейший диалог запомнил дословно, но смысл передаю верно. «Евгений Александрович, профессор так не ходит». «Не надо мне рассказывать, как ходит профессор. Я уже одного профессора играл». «Вот именно. А это другой профессор». «Какой?» «Менделеев!» «Вот так?» «Вот так». Он немного подумал и сказал: "Давайте снимать". Полетел снег, со скрипом открылась дверь магазина, и оттуда вышел... не Менделеев, не Плейшнер, а профессор Преображенский". На съемках фильма... Памятник Муму на Остоженке А вот, на роль Шарикова долго не могли найти актера, так как режиссер Владимир Бортко искал эдакого человека-собаку. Во все театры страны была отправлена телеграмма с просьбой прислать «самого уродливого актера, который только есть». Но когда ему показали фото Толоконникова, он сказал: «Да, это типичный человек-собака. Шариков чистой воды, надо его брать». По иронии судьбы, именно внешность, из-за которой Толоконникова не брали в ГИТИС, и помогла ему, никому не известному на тот момент алма-атинскому актеру театра, получить главную роль в культовом фильме и обойти таким образом самого Николая Караченцева, Алексея Жаркова и Владимира Стеклова, уже игравшего Шарикова на сцене. Булгаковед, критик и писательница Мариэтта Чудакова признала сь , что Толоконников, как никто другой, понял автора повести: «Конечно, актер поразительно сыграл центральную роль в очень хорошем фильме по „Собачьему сердцу“. Оторваться было нельзя. Такое понимание автора, такое артистическое мастерство!» Владимир Парамонов

Комментарии:

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.